Дуров

Жизнь в искусстве Дуровых

Юный циркист

Когда ноги совсем стали подкашиваться, откуда-то донесся лай собаки. За поворотом возникла будка путевого обходчика. И навстречу с хриплым лаем бросилась худая собачонка. Владимир ответил ей в тон. Пес от неожиданности смолк и в испуге прижался к ногам деда, открывшего дверь будки. Читать далее

Ялтинский владыка

Любой пустяк мог вызвать гнев градоначальника. Местный аптекарь расписался на лекарственной сигнатурке там, где находился отпечатанный двуглавый орел. Это послужило достаточным поводом для его изгнания вместе с семьей из города. Читать далее

Выдающийся дрессировщик

Нет слов, оба брата немало преуспели даже в том жанре, который каждый ошибочно считал своим призванием. И можно только порадоваться, что в конце концов каждый из них нашел свой истинный путь в искусстве. Читать далее

Восторг зрителей

Морские львы вместе с другими зверями выступают в музыкальном ансамбле. Во время концерта Лео бьет в барабан, его подруга морская львица Пицци нажимает на автомобильный гудок, слон Бэби крутит ручку шарманки, осел играет на пианино, пеликан на цитре. Концерт друзей так нравится морскому льву Ваське, что он усиленно аплодирует ластами. Читать далее

Военная гимназия

Нарекли его Владимиром. Через год на свет появился второй сын, Анатолий. Но мальчики рано осиротели. Мать их вскоре умерла от какой-то болезни. Отец стал заливать горе вином, или, как говорили в те времена, принялся «тянуть мертвую чашу». Читать далее

Внезапная пауза

Друзья, случайные знакомые, назойливые поклонники — в каждом городе к концу гастролей им несть числа — пускай ищут его в гостинице, в ресторане, где угодно, а он побудет тут в одиночестве и покое. Читать далее

Влияние опытного педагога

Нудно скрипели перья. Чиновники в потертых вицмундирах, с застывшими, как у мумий, лицами, горбились над своими бумагами. Мертвая тишина иногда прерывалась громким чиханием — это кто-то нюхнул сдобренного мятой табачку, шумно утер нос красным фуляровым платком, услышал неизменное: «Будьте здоровы!» и ответствовал: «Благодарствуйте!» Читать далее

Владимир Дуров

Кадет Анатолий Дуров проучился в военной гимназии тоже недолго. Уже через два года опекун Захаров был вызван к директору.
— Пребывание вашего питомца нетерпимо в стенах нашего учебного заведения!- решительно заявил директор.
— Почему?
— Потому, что он весь свой класс превратил в гимнастов. Да и в других классах стали ему подражать.
— Наказывайте его!
— Не помогает… Он и в карцере норовит на голове постоять. Странный ребенок! Ни малейшей любознательности к наукам, и вечные гимнастические упражнения.
— Он еще так молод…- пытался возразить Захаров.- Со временем станет старательным учеником.
— О нет! Все с ним испробовали — ничего поделать нельзя. К тому же служащие на него жалуются…
— Чем же он им помешал?
— Всех дворовых собак и кошек замучил своей дрессировкой.
Никакие уговоры не действовали. Директор оставался непреклонен, терпение его исчерпалось, Анатолий Дуров досадил ему не менее брата. «Чем ходить на руках, гораздо было бы лучше, если бы он приспособил их к писанию»,- заключил директор.
Опекун устроил Анатолия приходящим учеником в частный пансион. Кроме того, поручил домашнему репетитору всячески удерживать мальчика от «губительной страсти». Однако ни этот репетитор, а после него и другие оказались не в состоянии оправиться с подобной задачей.
Частный пансион находился на Трубной улице. А рядом, на Цветном бульваре, был цирк Саламонского. И, конечно, Анатолий подолгу глазел на афиши, прославлявшие на все лады выступавших артистов. Какие только эпитеты не прилагались к их именам! Тут были «всемирно и всесветно знаменитые» наездники и наездницы, «короли воздуха», рядом с которыми остальные люди выглядели жалкими смертными.