Веселое острословие

Судьба забросила клоуна Владимира Дурова в Курск, когда там свирепствовал губернатор барон фон Валь. Ретивый администратор громил и разносил подчиненных, не церемонился в выражениях с посетителями своей канцелярии и вообще, где только мог, наводил страх.
Однажды губернатор приказал сделать смотр городской пожарной команде, чтобы убедиться, что ее машины выбрасывают воду выше помпы добровольной пожарной дружины, на которую Валь косился с подозрением, как на нечто «вольное».
Здание цирка было назначено для проверки мощи пожарных насосов. Потоки воды залили внутренние помещения, уборные артистов, коридоры, конюшни. Толпы зевак любовались репетицией тушения пожара, который действительно чуть не возник, так как искры от паровой машины прожгли парусину шапито. Однако находчивый хозяин цирка решил тут же возместить убыток и, пока народ не разошелся, ударом в колокол возвестил о внеочередном представлении.
Губернатор первый занял ложу в цирке. Настроен он был благодушно: городская команда качала воду выше, чем «вольная».
Следуя примеру высшего начальства, на представление прибыла чиновная знать во главе с полицмейстером. Это нисколько не смутило, а еще сильнее подогрело молодого клоуна Дурова. Он выбежал па манеж с отчаянным криком:
— Батюшки, несчастие! Городская пожарная машина загорелась!
Шутка достигла цели. Местные жители, натерпевшиеся от неуемного градоправителя, встретили ее хохотом. А грозный сатрап нахмурился и покинул ложу. За ним последовал полицмейстер и прочие начальствующие лица.
С того дня на цирк и на клоуна посыпались всяческие придирки. Началась глухая борьба, заставившая Дурова искать ангажемент в другом городе.
История на том не закончилась. Финал ее был через несколько лет, когда Валь стал градоначальником в Петербурге. Владимир Дуров выступал в то время в цирке Чинизелли. Он был уже признанным артистом, и его сатирические стрелы обрели гораздо большую остроту и опасность для тех, в кого они направлялись.